Зависимость «независимых» судей

Зависимость «независимых» судей. В.А.Королёв

Print Friendly, PDF & Email

В статье всё, что достаточно знать о независимости судов и прокуроров в нынешней РФ.

Текст апелляционной жалобы размещен на сайте в том виде, в каком он был представлен в суд апелляционной инстанции. Фамилии и названия юридических лиц были заменены.

Для юристов достаточно будет беглого анализа, чтобы понять, насколько федеральными судьями и прокурорами нарушаются, как императивные нормы права (т.е. нормы права, которые являются обязательными для исполнения), так и прямые указания Конституционного и Верховного судов РФ.

Поскольку адвокатам рекомендуется при выступлении в суде апелляционной инстанции не повторять доводы жалобы, мне пришлось обозначить свою позицию и своё отношение к доводам в Постановлении суда первой инстанции призывом хотя бы к здравому рассудку. И, в частности, счёл возможным констатировать, что, по всей видимости, судебная система в РФ находится в таком глубочайшем кризисе, что она вынуждена игнорировать императивные нормы права, также как и нормативное, казуальное и систематическое толкование норм права. После того, как прокурор формально зачитал основания продления срока содержания под стражей из постановления суда первой инстанции, не приведя при этом ни одного контраргумента против позиции защиты, вынужден был произнести фразу, что судейский и прокурорский состав в РФ нет необходимости оцифровывать,  поскольку они и так блестяще демонстрируют отсутствие всякого присутствия их в судах, как думающих специалистов при отправлении правосудия.

И всё же считаю ради справедливости заявить, что в основном действующие судьи судебной системы РФ являются достаточно грамотными специалистами. Просто в настоящее время сказывается их полнейшая зависимость от политики (даже не правовой) нынешней власти в стране. Поэтому, при смене политической системы не рекомендовал бы спешить освобождаться от действующего корпуса судей, так как их уровень правовой квалификации позволит им легко сориентироваться и приспособиться к любым изменениям в правовом поле общества. Буржуазные отношения в экономике, соответственно и буржуазное право, невозможно устранить чисто декларативным способом. Это сложный и длительный диалектический процесс. Но это уже тема для других рассуждений.

Далее текст апелляционной жалобы, выводы из которого читатель может сделать самостоятельно.

В судебную коллегию по уголовным делам

Московского областного суда

через Дубненский городской суд

Московской области

защитника (ФИО подсудимого)

адвоката (ФИО адвоката),

регистрационный  № 00/00,

Тел. 8 000 000 00 00

уг. дело № 0-00/0000.

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА

на постановление Дубненского городского суд от 15.04.2020 г.

о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу.

 

20.11.2019 кассационным определением Первого кассационного суда общей юрисдикции обвинительный приговор по двум эпизодам ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении (ФИО подсудимого) был отменен в связи с существенными нарушениями норм процессуального и материального права, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе.

Постановлением Дубненского городского суда Московской области от 09.01.2020 мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении (ФИО подсудимого) продлена до 19 апреля 2020 года.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 28.01.2020 мера пресечения была оставлена без изменения. Кассационное обжалование вышеприведенных судебных актов затянулось, как в силу объективных обстоятельств (из-за пандемии), так и не предоставление всех материалов судом первой инстанции в суд кассационной инстанции, в частности ордера адвоката (ФИО адвоката), из-за чего переданная кассационная жалоба была этой инстанцией возвращена.

Постановлением Дубненского городского суда Московской области от 15.04.2020 года мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении (ФИО подсудимого) была продлена до 19 июля 2020 г.

С постановлением Дубненского городского суда Московской области от 15 апреля 2020 года, которым срок содержания под стражей (ФИО подсудимого) был продлён до 19.07.2020 года, (ФИО подсудимого) и его защита не согласны по следующим основаниям.

В постановлениях о продлении срока содержания под стражей от 08.02.2018 года и от 03.04.2018 года, когда шло предварительное следствие, использован шаблон, некритически используемый в правоприменительной практике уже несколько десятилетий, а именно: обвиняемый может препятствовать следствию, скрыться от следствия, уничтожить доказательства, воздействовать на свидетелей, и, наконец, что он обвиняется в тяжком преступлении, за которое предусмотрено обязательное лишение свободы.

Этот же шаблон, по сути, перешел и в обжалуемое защитой постановление суда от 15 апреля 2020 года.

Суд в постановлении от 15 апреля 2020 года указал, что «в целом основания, послужившие избранию в отношении (ФИО подсудимого) столь строгой меры пресечения, как заключение под стражу, не изменились, и оснований для её отмены нет». Т.е. суд посчитал, что с момента заключения под стражу никакие значимые для дела процессуальные действия в отношении (ФИО подсудимого), а также свидетелей и потерпевшего, не проводились, что не соответствует действительности.

По поводу аргумента – препятствие (ФИО подсудимого) следствию.

Предварительное следствие закончилось более двух лет назад. В связи с этим суд не указал, какому следствию может препятствовать (ФИО подсудимого). При неоднократном отказе суда в ходатайствах о возвращении дела прокурору, этот аргумент не более чем ничем не обоснованное формальное утверждение. Кроме того, территории предприятий, на которые может, якобы, пройти (ФИО подсудимого), чтобы совершить противоправное действие, являются закрытыми и со специальным пропускным режимом, и доступа на них у (ФИО подсудимого) в настоящее время нет!

По поводу аргумента, что (ФИО подсудимого) может скрыться от следствия.

Защита указала на следующие объективные обстоятельства и факты. Ни у (ФИО подсудимого), ни у членов его семьи, нет ни заграничных паспортов, ни зарубежных счетов. (ФИО подсудимого) имеет постоянное место жительство и регистрацию по этому месту жительства. Судебное разбирательство идет в период пандемии, в условиях самоизоляции в соответствие с Указом Президента РФ за № 239 от 02 апреля 2020 года. И по возрасту, (ФИО подсудимого) входит в группу повышенного риска, которая в большей степени подвержена заболеванию.

В связи с этим обстоятельством следует отметить, что во всём мире, в условиях эпидемии COVID-19 из-под стражи освобождают всех, за исключением осужденных за терроризм, убийства и преступления сексуального характера. Освобождают политических заключенных, тех, кто ожидал начала суда  или приговора, у кого срок подходит к концу. Уже как месяц руководители целого ряда стран поставили гуманитарные соображения выше политических. Суд же не привел ни одного контраргумента против приведенных защитой доводов об отсутствии каких-либо оснований скрыться от следствия и целесообразности изменения меры пресечения подсудимому (ФИО подсудимого).

По поводу аргумента, что (ФИО подсудимого) может уничтожить доказательства.

Суд не указал, какие доказательства может уничтожить (ФИО подсудимого), если при этом учесть, что все документы следователем уже изъяты в ходе предварительного следствия, проведены все осмотры и обыски. Суд не удовлетворил ни одного ходатайства защиты о приобщении дополнительных доказательств, тем самым полагая, что уже имеющиеся в деле документы достаточны для вынесения приговора.

По поводу аргумента, что (ФИО подсудимого) может воздействовать на свидетелей.

В ходе судебного разбирательства под председательством федерального судьи Дубненского городского суда (ФИО судьи), все свидетели и представители потерпевших были допрошены, так же как практически большая часть свидетелей были допрошены в ходе судебного следствия под председательством федерального судьи (ФИО судьи), которым и вынесено обжалуемое постановление. Указанный судья имел возможность, изучая дело и проводя судебное разбирательство, убедиться, что ни один вменённый (ФИО подсудимого) эпизод по ч. 4 ст. 159 УК РФ свидетелями подтвержден не был ни в ходе первого судебного разбирательства, ни в ходе второго судебного разбирательства. Что касается гипотетического воздействия на потерпевшего со стороны (ФИО подсудимого), то по этому доводу суду также должно быть известно, что представитель потерпевшего АО «Название» (ФИО юридического лица) в ходе предварительного следствия ни разу не пожелал ознакомиться ни с одним имеющимся в деле документом, протоколом, постановлением и т.д.

Более того, (ФИО юридического лица) ни одного вразумительного ответа на поставленные вопросы участниками процесса не было дано в ходе обоих судебных разбирательств. Крайне сложно представить формы воздействия на представителя потерпевшего при полном отсутствии у него информированности обо всех материалах уголовного дела. Суд по данному факту не привел ни одного довода.

По поводу аргумента, что (ФИО подсудимого) обвиняется в тяжком преступлении, за которое предусмотрено обязательное лишение свободы.

Во-первых, вид санкции, указный в ч. 4 ст. 159 УК РФ, является открытым, что уже предполагает возможность применения наказания, альтернативного лишению свободы в виде изоляции от общества.

Во-вторых, учитывая, что определением Первого кассационного суда общей юрисдикции обвинительный приговор по двум эпизодам ч.4 ст. 159 УК РФ был отменён, а также декриминализацию ст. 159.4 УК РФ, под признаки которой гипотетически могли бы быть подведены обвинением действия (ФИО подсудимого), оставление (ФИО подсудимого) меры пресечения в виде заключения под стражей, является чрезмерно жестоким и абсолютно неоправданным.

В-третьих, в соответствие с кассационным определением Верховного суда Российской Федерации от 25.02.2009 № 37-О09-3 сама тяжесть преступления, не может служить достаточным основанием для длительного содержания под стражей.

В-четвертых, в соответствие с ч. 2 ст. 109 УПК РФ, срок содержания под стражей обвиняемого и подсудимого судом не может быть продлен свыше 12 месяцев  для  обвиняемых, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления.

В соответствие с ч. 3 этой же правовой нормы УПК срок содержания под стражей свыше 12 месяцев может быть продлен для лиц, обвиняемых в особо тяжких преступлениях судами, перечисленными в ч. 3 ст. 31 УПК РФ, в перечень которых не входит Дубненский городской суд.

(ФИО подсудимого) содержится под стражей на основании постановления Тверского районного суда г.Москвы с 06.02.2018 года, т.е. фактически находится под стражей более 27 месяцев и этот срок продлен еще на 3 месяца.

В соответствие с Постановлением Конституционного Суда РФ от 16 июля 2015 г. N 23-П «По делу о проверке конституционности положений частей третьей — седьмой статьи 109 и части третьей статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина С.В. Махина», оспариваемые положения ч. 3-7 ст.109 даже в их взаимосвязи с ч. 3. ст. 237 УПК Российской Федерации в той мере, в какой они в силу неопределенности правового регулирования продления срока содержания обвиняемого под стражей на период его ознакомления с материалами возвращенного прокурору уголовного дела после устранения препятствий его рассмотрения судом и завершения необходимых для этого следственных и иных процессуальных действий порождают возможность неоднозначного толкования и, следовательно, произвольного применения данных сроков, поэтому содержание под стражей свыше установленного законом срока (в нашем случае свыше 12 месяцев) не соответствуют статьям 1 (ч.1), 2, 17,19 (ч. 1 и 2), 21 (ч. 1), 22 и 55 (ч.3) Конституции Российской Федерации.

"Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 06.02.2003 № 34-0 указал, что как следует из части 2 ст. 74 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», конституционное истолкование нормативного акта или отдельного его положения, проверяемого посредством конституционного судопроизводства, относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, который, разрешая дело и устанавливая соответствие или несоответствие оспариваемого акта Конституции РФ, в том числе по содержанию норм, обеспечивает выявление конституционного смысла действующего права. В таком случае данное им истолкование, как это вытекает из ч. 2 ст. 74 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» во взаимосвязи с его статьями 3, 6, 36, 79, 85, 86, 87, 96 и 100, является общеобязательным, в том числе для судов.

Таким образом, суд грубо нарушил конституционные права (ФИО подсудимого), которые в соответствие со ст. 15 Конституции РФ, имеют прямое действие, продлив без каких-либо объективных и законных оснований срок содержания (ФИО подсудимого) под стражей.

По поводу аргумента, что действия (ФИО подсудимого) не подпадают под требования ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, в соответствие с которой заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 159 ч. 1-4, 159.1-159.3, 159.5, 159.6, 160, 165, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности, либо, если эти преступления совершены членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией, при отсутствии обстоятельств, указанных в пунктах 1-4 ч. 1 данной статьи.

В то же время, согласно ч. 1 и 2 ст. 50 и ст. 96 ГК РФ акционерное общество является коммерческой организацией. Деятельность коммерческой организации связана с извлечением прибыли и попадает под определение предпринимательской деятельности, данное в ст. 2 ГК РФ.

В период инкриминируемого деяния (ФИО подсудимого)  являлся генеральным директором ОАО «Факел». ООО «Прогресс», с которым был заключен договор субподряда, которое также является коммерческой организацией.

В соответствии с вышеизложенным, а также с учётом п. 8 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 19.12.2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», (ФИО подсудимого) являлся членом управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо при осуществлении коммерческой организацией предпринимательской деятельности.

Другими словами, на него распространяется действие ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ и к нему не может быть применена мера пресечения в виде заключения под стражу.

Более того, тот факт, что единственным акционером АО «Факел» является Госкорпорация «Росатом», на существо квалификации не влияет, поскольку в силу п. 4.1. Постановления Конституционного Суда РФ от 11.12.2014 № 32-П предпринимательская деятельность осуществляется в различных сферах общественных отношений, предметом хищения чужого имущества применительно к преступлению, предусмотренному статьей 159.4 УК РФ, могут быть как средства потребителей (граждан), так и бюджетные средства (при преднамеренном неисполнении государственных и муниципальных контрактов), а также средства других коммерческих и некоммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей. Поэтому иное толкование судами предпринимательской деятельности не соответствует действующему законодательству.

И, наконец, суд абсолютно не принял во внимание личность подсудимого. Защита в ходатайстве об изменении меры пресечения (ФИО подсудимого) на более мягкую, не связанную с содержанием под стражей, представила для суда следующие доводы и аргументы.

Ранее к уголовной ответственности (ФИО подсудимого) не привлекался. На сегодняшний день (ФИО подсудимого) 67 лет, из которых последние 5 лет он находится на пенсии.

(ФИО подсудимого) положительно характеризуется самыми различными государственными и общественными органами и организациями, о чём свидетельствуют приложенные к материалам уголовного дела документы и характеристики в процессе рассмотрения дела по существу (т. 23, л.д. 28, т. 25 л.д. 4-18).

Характер наград, в том числе и боевых, как государственных, так и ведомственных, а также наград и поощрений общественных и религиозных организаций, свидетельствует не только о верности (ФИО подсудимого) отечеству и его законопослушности в целом, но и в определенной мере о его толерантности и приверженности к исторически сложившимся традициям в обществе на всём постсоветском пространстве.

Более того, (ФИО подсудимого) фактически думает о продолжении научной и творческой деятельности, о чём он постоянно и совершенно не случайно заявляет на каждом судебном заседании.

Родина – это не поля, леса, города и реки на определенном земном пространстве, а, прежде всего, люди, которые живут в этом пространстве. (ФИО подсудимого) человек, который в отличие от многих может и желает приносить своей научной и творческой деятельностью пользу обществу и государству. Держать такого человека под стражей по абсолютно необоснованному обвинению по ч. 4 ст. 159 УК РФ, это в современной реальности еще один из многочисленных, к сожалению, ударов по будущему, да еще для любого честного человека не понятно в угоду кому и ради чего.

Кроме того, нельзя скидывать со счетов не только возраст (ФИО подсудимого), но и состояние его здоровья. Судя по медицинским документам о состоянии здоровья (ФИО подсудимого) (т. 23 л.д. 29, т. 24 л.д. 221, 232-234, 237) он страдает рядом хронических заболеваний, и нахождение каждый день под стражей ему здоровья не прибавляет. А если учесть, что СИЗО не является медицинским учреждением, как и учреждением, способным осуществлять профилактические мероприятия по поводу хронических заболеваний, в том числе и в отношении заболеваний, требующих постоянного медицинского контроля (рак, ИБС, а таковые у подсудимого (ФИО подсудимого) имеют место быть), то продление срока содержание его под стражей, не только незаконно, но и мягко говоря, антигуманно.

Таким образом, абсолютно формальные аргументы суда, вынесшего постановление о продлении срока содержания (ФИО подсудимого) под стражей, не соответствуют действующему законодательству, судебной практике, а также фактическим обстоятельствам дела, которые складываются на текущий момент. И всё это препятствует установлению истины по делу и наказанию действительно виновных лиц.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.389.17, п. 9 ст. 389.20 УПК РФ, ПРОШУ:

  1. Постановление суда первой инстанции от 15.04.2020 года, продлившего срок содержания под стражей (ФИО подсудимого) до 19 июля 2020 года, изменить, избрав меру пресечению (ФИО подсудимого) на подписку о невыезде.
  2. Ходатайствую о рассмотрении данной жалобы судом апелляционной инстанции с участием (ФИО подсудимого).

 

Защитник (ФИО подсудимого)

Адвокат        __________________ (ФИО адвоката)

 

17.04.2020 г.

Ваша оценка
[Всего голосов: 7 Среднее: 5]

Автор записи: Владимир